Эмилиана Торрини: «У меня будет повод надеть футболку с флагом Исландии»

Исландская инди-дива о том, как она стала петь под флапамбу, и о том, как сочинить хит для Кайли Миноуг

текст: Денис Бояринов
Detailed_picture© Emiliana Torrini

15 июня в пространстве «Хлебозавод» в Москве состоится очередной концерт фестиваля новой музыки SOUND UP, на котором выступит исландская певица Эмилиана Торрини в сопровождении необычного бельгийского оркестра The Colorist Orchestra, использующего наравне с фортепиано и струнной секцией бас-гитару, синтезаторы, стеклянные чаши и флапамбу. Вы могли слышать невесомый голос Эмилианы Торрини на радиоволнах и в интернете — ее сердечный хит «Jungle Drum» стал саундтреком для вирусного видео, которое рекламировало поездки в Исландию, но это совершенно нетипичная для нее песня. Со времен дебюта в 1999-м певица записывает ажурные альбомы, где ищет баланс в соединении полнокровного человеческого голоса с отстраненным электронным звуком. Совместный проект Эмилианы Торрини с The Colorist Orchestra — это еще один эксперимент: воздушный коктейль из американского минимализма, исландского инди-фолка и кубинского мамбо. Денис Бояринов обсудил с главной героиней этого эксперимента обстоятельства его появления, духи и футбол.

— Перед тем как начать сотрудничество с The Colorist Orchestra, вы играли с цыганским ансамблем. Как это произошло?

— До этого я гастролировала по миру около трех лет и очень устала. Попросту выдохлась и потеряла интерес к музыке. Мне нужно было что-то, что снова зажжет во мне искру. В этот момент я получила предложение из Берлина от человека, который хотел переаранжировать мои песни для струнного квартета. Я согласилась — дала ему полный карт-бланш на переделки, и мы договорились, что я приеду их спеть с квартетом. Когда я приехала в Берлин, то никакого струнного квартета не было. Вместо него был ансамбль экспериментального джаза (смеется). Но я все равно выступила, и мы дали очень хороший концерт. Такой джем в духе Элис Колтрейн. Потом был еще один концерт — абсолютно не похожий на первый. После этого я дала себе обещание, что буду соглашаться петь свои песни с каждым, кто предложит.

Следующим мне позвонил Фернандо из Кордовы — я поехала в Испанию, жила пять дней в его доме, и мы круглый день играли музыку с цыганами. Это было невероятно. Я многому у них научилась, потому что цыгане извергаются музыкой и требуют от тебя того же. Потом я поехала петь в Канаду и так проездила по миру около трех лет. Правило было одно: если мне позвонят и предложат переделать мои песни, они могут делать что угодно, в каком угодно стиле — я приеду и спою.

— Вы все еще следуете этому правилу: вам можно позвонить и предложить проект?

— У нас сложилось настолько тесное сотрудничество с The Colorist Orchestra, что свободного времени почти не остается. Теперь мы пишем вместе новые песни. Я надеюсь, что из них получится пластинка. Наш совместный проект развивается дальше.

— Как вы познакомились с The Colorist Orchestra?

— Аарих и Кобе (Аарих Йесперс и Кобе Пройсманс — основатели оркестра. — Ред.) позвонили и предложили сделать свои версии моих песен. Я сказала — конечно. Потом они прислали мне демо-версии инструментовок, чтобы я послушала. Но я даже не послушала — поехала к ним так. Это было ошибкой, потому что они полностью все переделали. Я была совершенно неподготовлена, и мне пришлось учиться заново петь собственные песни.

Они были поражены: «Что?! Эта девушка, которая поет “Jungle Drum”?!»

Но у нас установилось полное взаимопонимание. Аарих и Кобе — удивительные люди. Аарих вырос в магазине игрушек, которым владела его семья. Он сам делает необычные музыкальные инструменты и игрушки. Он — непоседа с прекрасным чувством юмора. Кобе — сын фермера, который до безумия увлечен перкуссией, барабанами, ритмом, движением и танцами. Он долгое время жил на Кубе и изучил все, на чем там играют местные жители. Они — в чем-то противоположности по характерам, но оба — совершенно волшебные люди, которые создали этот оркестр.

— Почему они выбрали вас?

— О, это забавная история. Аарих и Кобе поначалу не представляли, что за музыку я делаю. У нас есть общий знакомый, работающий в одном бельгийском клубе. Они показали ему список артистов, с которыми хотели бы поработать, и он заметил: «Почему Эмилиана Торрини не первая в этом списке?» Они были поражены: «Что?! Эта девушка, которая поет “Jungle Drum”?!» (смеется). Аарих и Кобе не выглядели заинтересованными в нашем сотрудничестве. Знакомый убедил их в том, что они должны внимательнее послушать мои альбомы. Они послушали — и, к моему счастью, полюбили мои песни.

— А как вы лично относитесь к песне «Jungle Drum» — это же ваш главный хит?

— Она совсем не походит на мои остальные песни. Это как внезапный сбой изображения на экране — очень удачный и красивый, но дефект картинки. Люди, которые представляют мою музыку только по «Jungle Drum», могут быть разочарованы тем, что на самом деле она серьезнее и глубже. Эта песня добавила мне известности, но у этой известности есть и негативный эффект.

— Петь с The Colorist Orchestra сложнее, чем с цыганами?

— Главное в совместных проектах — это связь, которая устанавливается между музыкантами: музыкальная, эмоциональная, дружеская. С The Colorist Orchestra мы совпали удивительно. Я думаю, что этого бы не случилось, если бы не весь предыдущий опыт работы с музыкантами из разных культур на протяжении трех лет. На самом деле это экстремальный опыт: я приезжала в неизвестную среду и с разбегу ныряла в бассейн.

— Вы делали до этого электронную музыку. Для вас не было трудно перейти в мир пусть необычного, но оркестра — с партитурами, репетициями и т.д.?

— Это произошло совершенно естественно. У меня же есть музыкальное образование. Я пела в церковном хоре. Я читаю ноты — кстати, все, что мы исполняем с The Colorist Orchestra, нотировано до отдельного щелчка. Но что мне очень нравится в The Colorist Orchestra — он состоит из очень образованных музыкантов (например, струнная группа) и тех, кто не учился музыке профессионально, — самоучек и интуитов. Мне кажется, такое сочетание добавляет музыке что-то очень важное.

— Какой ваш любимый из необычных инструментов, используемых The Colorist Orchestra?

— Флапамба — это такая самодельная маримба. У нее очень приятный деревянный звук. Невозможно себе представить, что она сделана из каркаса для матраса.

Но The Colorist Orchestra используют не только акустические инструменты, но и электронные — мне очень нравится, как они работают с электронным звуком, вплетая его в оркестровое звучание: очень деликатно, органично.

— Какими проектами вы сейчас заняты кроме сотрудничества с The Colorist Orchestra?

— Честно сказать, немногими. Я недавно родила второго ребенка, поэтому я уделяю много времени семье и работаю из дома, не отлучаясь далеко и надолго. У меня есть несколько телевизионных проектов, но о них пока рано говорить.

— Вы были соавтором песни для Кайли Миноуг «Slow». Вы могли бы вернуться в эту профессию?

— Возможно. В последние годы я была сфокусирована на собственном творчестве. К тому же ситуация в этой профессии поменялась. Раньше тебе звонили и предлагали написать песню для артиста. Сейчас авторы выкладывают свои песни в какую-то единую онлайн-базу, а там их уже выбирают под себя артисты и продюсеры. Вот туда мне совсем не хочется.

У меня время от времени возникает настроение сделать песню для вечеринок и танцев. Когда-нибудь придет и снова. Но, скорее всего, я запишу такую песню сама (смеется).

Устройте в студии вечеринку — и вы напишете хит для вечеринок.

— Вы точно знаете, как сочинить поп-хит. Есть ли в этой науке какие-то правила?

— Хм-м-м. Мелодия — это всё. Мое правило таково: чем больше веселья и радости в студии во время сочинения и записи — тем больше их на пленке. Очень важно создать правильную атмосферу в студии — поставить правильное освещение, собрать лучших друзей. Устройте в студии вечеринку — и вы напишете хит для вечеринок (смеется).

«Jungle Drum» вы так и сочинили — устроили вечеринку в студии?

— Даже не в студии, а у меня дома — в исландской квартире. Да, мы тусовались с моими лучшими друзьями — светило солнце, было прекрасное настроение. Мы дурачились, смеялись, играли музыку. Я тогда была безумно влюблена — мы только познакомились с моим мужем, отцом моих детей. Вот вам и рецепт хита: влюбитесь, устройте вечеринку и начните танцевать (смеется).

— Что еще вас увлекает кроме музыки?

— Моя семья — муж и дети. Старшему семь лет, младшему год. Мне очень нравится проводить время с ними. Мне так повезло! Когда мне приходится уезжать из дома — больше всего летом, я ведь, как рыбак, ухожу летом в море, — я схожу с ума от разлуки с ними. Семья — это мое увлечение номер один. А еще я люблю духи.

Прежде чем я поцелую человека, я должна его понюхать.

— Какие ваши любимые?

— Мой старший сын иногда делает для меня духи — у него замечательное чувство запахов. Духи, которыми я пользуюсь чаще всего — каждый день на протяжении многих лет, — это Molecule. Мне кажется, они созданы для меня. Да, запахи очень важны для меня. Прежде чем я поцелую человека, я должна его понюхать (смеется).

— А футбол вас интересует? Я спрашиваю потому, что ваш московский концерт пройдет за день до дебюта сборной Исландии на чемпионате мира в России.

— О, я прекрасно это помню. У меня нет менеджера, и единственные сольные концерты, которые я забукировала себе на лето, состоятся в Штутгарте — 16 и 17 июня. Так что я-то как раз этот дебют и не увижу. Каждый раз, когда я думаю об этом, мне хочется плакать. Вот правда — прямо руки опускаются. Но я утешаю себя тем, что хотя бы побываю в Москве, когда начнется чемпионат, и почувствую его атмосферу. И у меня будет повод надеть футболку с флагом Исландии (смеется).

Купить билеты на концерт Эмилианы Торрини и The Colorist Orchestra

Комментарии

Новое в разделе «Современная музыка»SpacerСамое читаемое

Сегодня на сайте

Хорватия все еще в огнеМосты
Хорватия все еще в огне 

Как неразрешенные вопросы прошлого разрывают на части хорватское общество — и все-таки что хорошего может извлечь из опыта Хорватии Донбасс?

19 июня 201822230