
Ее рваные структуры-картины и разорванные геометрические формы немного напоминают американский минимализм в своем медийном совершенстве и одновременно заигрывают с архаическим языком народов Южной Африки. Это объекты как «вещь в себе» — своеобразное совершенное в своей законченности произведение, говорящее о пустоте медийного ландшафта и критикующее состояние культуры как реакции на постмодернизм.