Если совсем коротко — это шедевр. Вообще я стараюсь не пользоваться такими словами, но в данном случае это правда так. Это жанр, которого не существует. Он есть только в этом фильме — и больше нигде. Вроде бы документальное кино, но параллельно с этим — невероятно красивые новые съемки: танцы, поставленные заново по разработкам Каннингема, причем не на сцене, а в специально найденных и созданных пространствах. Камера Мко Малхасяна не просто снимает, а становится как бы живым существом, проводником, умеющим видеть красоту так, как мы не умеем, и открывающим перед нами этот мир. А документальные кадры — это история двух титанических личностей, которые сделали в искусстве XX века то, чего не сделал никто другой. Каннингем и Кейдж. Их творчество и философия — поворотный пункт в истории музыки и танца. Уникальный пример того, как гений идет сквозь мир, в котором для него нет места, и вопреки всему день за днем работает — и потом выясняется, что это, оказывается, великое искусство. И все это передано в картине так, как будто ты сам жил рядом с этими людьми и видел все это изнутри. Режиссер Алла Ковган каким-то невероятным образом соединила вместе несоединимые вещи, включая технологию 3D, и получилась абсолютная магия. Сделала она это с таким безупречным вкусом, что даже не верится, что в современном кино такое бывает. Все то же самое могло бы стать очень пошлым и просто превратиться в демонстрацию эффектов — но этого нет ни в одной секунде фильма. Кстати, музыка в этом фильме играет огромную (собственно говоря, главную) роль. И какая это потрясающая музыка (опять же соединение сочинений Кейджа, Фелдмана и других авторов этого направления с совсем новыми и специально написанными вещами), и как точно она расставлена по фильму! Ведь современные режиссеры, даже очень хорошие, редко умеют правильно и эффективно пользоваться музыкой. Для меня это всегда важный показатель. А здесь из музыки создана та драматургия, которая работает идеально точно и сильно. Короче говоря, сравнить фильм «Каннингем» просто не с чем. Это сильнейшее впечатление, и это уникальный пример того, на что способно настоящее современное кино.
Год, когда рассосалась дружба
Ревизия и ее результаты
Елизавета Осетинская: «Мы привыкли платить и сами получать маленькие деньги, и ничего хорошего в этом нет»
Разговор с основательницей The Bell о журналистике «без выпученных глаз», хронической бедности в профессии и о том, как спасти все независимые медиа разом
29 ноября 202352040Максим Трудолюбов: «Поляризация будет только углубляться»
Известный публицист о проигранной борьбе за факт и о конце западноцентричной модели журналистики
17 ноября 202348278Екатерина Горбунова: «О том, как это тяжело и трагично, я подумаю потом»
Разговор с главным редактором независимого медиа «Адвокатская улица». Точнее, два разговора: первый — пока проект, объявленный «иноагентом», работал. И второй — после того, как он не выдержал давления и закрылся
19 октября 202336553Олег Кашин: «Ситуация вполне трагическая: есть зло, а на позиции добра непонятно кто»
Ни с теми, ни с этими. Известный журналист ищет пути между медийными лагерями и обвиняет оппозиционно-эмигрантский в предвзятости
10 октября 202360304Школа эмигрантов
Ландшафт сейчас и после войны
Жизнь вне «мы»
Слепые истории
Достоевский, Кундера и ответственность русской культуры
Дмитрий Бутрин: «Читатель сейчас хочет неправду»
Заместитель главного редактора ИД «Коммерсантъ» о работе в подцензурном пространстве, о миссии и о том, что ее подрывает, и об отсутствии аудитории, заинтересованной в правде о войне
4 сентября 2023100336