![У разбитого корыта У разбитого корыта](/storage/post/29710/post_cover_picture.jpg)
У разбитого корыта
Пришло хорошее кино, откуда не ждали. Автор первого сильного фильма конкурса — Том Форд. Его «Nocturnal Animals» не оставляет скептикам ни единого шанса. Спасшему когда-то Гуччи от краха крестному отцу «нового шика» удалось, казалось бы, невозможное — снять настоящую драму без всяких «но». Вопреки ожиданиям, никакой гламорамы. Форма здесь на побегушках у содержания. Уже на титрах мы понимаем, что Ян Саудек Форду ближе, чем, допустим, Хельмут Ньютон, а бурлеск — не красочный прием, а маска, за которой человеку удобно прятать свое истинное, зачастую неприглядное «я». Искусство, а особенно то, что идет с приставкой contemporary, привычно множит эти маски, избегая говорить о главном, и, сколько бы ни говорили о возвращении искренности, в мейнстриме по-прежнему ирония — символ пустоты. «Ты недооцениваешь наш мир, мир искусства, в нем гораздо меньше страдания, чем в реальной жизни», — говорит успешной галеристке (Эми Адамс) супруг подруги, карикатурный гомосексуал и бонвиван (замужем за ним быть тоже удобно — «я ведь единственная женщина в его жизни»). У героини Адамс имеется свой, такой же удобный, красавец Хаттон, давно обманывающий ее с топ-моделями. Еще в своем первом фильме Том Форд с удивительной деликатностью обошелся с литературным первоисточником (а когда экранизируешь хорошую прозу, всегда есть соблазн перегрузить сценарий текстом). Остин Райт, по которому сняты «Животные», конечно, не Кристофер Ишервуд, саспенса у него больше, чем экзистенциальных рассуждений, однако в «Nocturnal Animals» выдержана идеальная пропорция между southern gothic триллером и классической драмой, вызывающей в памяти — вы не поверите — Антониони.
«Франц» Франсуа Озона — кино о Великой войне, как называют Первую мировую в Европе. Фильм, может, и опоздал к юбилейной дате, но зато он в большей степени говорит о дне сегодняшнем, чем о событиях давно минувших лет. Известный любитель выхолощенных до состояния пастиша стилизаций, Озон в этот раз снял кино, в котором герои льют совсем не глицериновые слезы. Вечные соперники, друзья, соседи, враги — Франция с Германией, из-за сепаратистских интересов третьих лиц убивавшие друг друга четыре долгих года, нехотя и неуклюже пытаются сосуществовать на Земле, которая у них одна и политических границ не знает. Рецепт тут простой — христианское всепрощение. Первые пятнадцать минут фильма внушают опасение, что режиссер замахнулся на описание тевтонских психозов и внезапно уподобился Михаэлю Ханеке. Но Озону совсем не интересно, как раскручивается маховик национального помешательства. «Франц» не о том, как отчаяние неизбежно переходит в ненависть, а о том, как жизнь берет свое, даже если ей сопротивляешься изо всех сил. Когда в единую Европу толком не верят даже левые, пение «Марсельезы» хором повторяется как дурной сон — а звучит как стон умирающего, впору вспомнить, что все преходяще: даже боль, даже страх, даже смерть. Чтобы выжить, надо умереть, и этюд Эдуара Мане «Портрет самоубийцы», который герои разглядывают в Лувре, — ключ к разгадке: убей в себе то, что мешает идти дальше.
«Молодой папа» Паоло Соррентино — представленный вне конкурса пилотный эпизод десятисерийного, крайне амбициозного проекта HBO про будни Ватикана. Прежде всего, это произведение скандальное. Решение устроить премьеру в Венеции — очевидная жажда огласки, и итальянской прессе показы дались тяжело. Понятно, что никому другому, кроме как Соррентино, почетную миссию вивисекции сакрального доверить было немыслимо. Кто еще сегодня, после смерти Феллини, способен превратить Моление о чаше в трэш-фотосессию в духе Лашапеля? Новоизбранного понтифика играет Джуд Лоу, и усилия, которые он прилагает для изображения брезгливой пресыщенности родом людским, говорят о том, что роль эта для него — главная ставка в карьере. Оттягивающий первое официальное обращение к пастве Пий XIII верит не в Бога, а в Daft Punk, на завтрак употребляет вишневую кока-колу и вообще ведет себя так, будто имиджмейкером у него работает Маурицио Каттелан. Обычные для Соррентино стеб и визионерское хулиганство в телепродукции — это, конечно, новые горизонты, попытка философского ликбеза для масс, притворяющаяся очередным постмодернистским цитатником.
Понравился материал? Помоги сайту!
Запрещенный рождественский хит и другие праздничные песни в специальном тесте и плейлисте COLTA.RU
11 марта 2022
14:52COLTA.RU заблокирована в России
3 марта 2022
17:48«Дождь» временно прекращает вещание
17:18Союз журналистов Карелии пожаловался на Роскомнадзор в Генпрокуратуру
16:32Сергей Абашин вышел из Ассоциации этнологов и антропологов России
15:36Генпрокуратура назвала экстремизмом участие в антивоенных митингах
Все новостиМаленький путеводитель по самому необходимому для вашего спокойствия и продуктивности — от новых цифровых сервисов до практик XIX века
26 декабря 202233473Разговор о полезных уроках советского диссидентства, о конфликте между этикой убеждения и этикой ответственности и о том, почему нельзя относиться к людям, поддерживающим СВО, как к роботам или зомби
14 декабря 202249037Известный социолог об огромном репертуаре неформальных практик в России (от системы взяток до соседской взаимопомощи), о коллективной реакции на кризисные времена и о том, почему даже в самых этически опасных зонах можно обнаружить здравый смысл и пользу
5 декабря 202234069Что становится базой для массового протеста? В чем его стартовые условия? Какие предрассудки и ошибки ему угрожают? Нужна ли протесту децентрализация? И как оценивать его успешность?
1 декабря 202276727Сможет ли Web 3.0 справиться с освобождением мировой сети из-под власти больших платформ? Что при этом приобретается, что теряется и вообще — так ли уж революционна эта реформа? С известным теоретиком медиа поговорил Митя Лебедев
29 ноября 202243392Горизонтальные сообщества в военное время — между разрывами, изоляцией, потерей почвы и обретением почвы. Разговор двух представительниц культурных инициатив — покинувшей Россию Елены Ищенко и оставшейся в России активистки, которая говорит на условиях анонимности
4 ноября 202235066Введение в самоорганизацию. Полина Патимова говорит с социологом Эллой Панеях об истории идеи, о сложных отношениях горизонтали с вертикалью и о том, как самоорганизация работала в России — до войны
15 сентября 202241681