
Помните довлатовский рассказ про Шлиппенбаха, который решил снять кино про Петра Первого в застойном Ленинграде, среди пивных ларьков? У Джармена было что-то похожее: королевское правление у него рифмовалось с концом времен и техно-декадансом. В «Юбилее» Джармен переносил в наши дни Елизавету Первую, чтобы та глянула, во что превратилась ее land of hope and glory. Мир оказался населен панками и бритыми телками. Букингемский дворец стал студией звукозаписи, констебли трахаются друг с другом, а голые по пояс солдатики — с произведениями искусства. И Елизавете это — да, нравится.