Самая скользкая тема в разговоре о Джармене — его роль как правозащитника и общественного деятеля, открытого гея и обладателя всяческих регалий вроде премии «Тедди». Понять, что это было, можно только в контексте того времени со всеобщей паникой по поводу эпидемии ВИЧ («все мои друзья либо мертвы, либо умирают» — бежит поверх ивкляйновской синьки титр в последнем фильме режиссера, «Blue»). Не кокетство и не социальный долг, а отвага, почти патологическая смелость — и художника, и публичной фигуры. И уже затем — премия «Тедди».
«Никто не научил нас проживать травмы, и мы занимаемся самолечением»
Наталья Сидоренко о том, как связаны гендер, эпидемия ВИЧ и наркопотребление в России
6 сентября 2021166«Новое поколение, как и положено, отвергает отцов и идет за дедами»
Божественная отстраненность
Радиотелескоп для работы с Непредставимым
«Взгляд такой доверчивый — как у ягненка»
К 55-летию Янки Дягилевой: первая публикация фрагмента биографической книги Сергея Гурьева «Над пропастью весны. Жизнь и смерть Янки Дягилевой»
3 сентября 2021404Курентзис в Зальцбурге, Черняков в Байройте
Евгений Гринько. «Things from the Past»
Сентиментальная неоклассика в палатах Ивана Грозного: премьера клипа московского композитора и его камерного ансамбля
2 сентября 2021267Героиня Образа
Новые ископаемые
Не к новому, не к старому, а к нужному
Настоящий шаман
Студия была для него храмом, а музыка — магией. Егор Антощенко о великом ямайском продюсере Ли «Скрэтче» Перри (1936–2021)
31 августа 2021172«Механизмы не функционируют больше так, как мы привыкли»
Интендант Зальцбургского фестиваля Маркус Хинтерхойзер — о новых временах, старых клише и роли утопии в жизни и искусстве
30 августа 2021154