![Разговор с невозвращенцем Разговор с невозвращенцем](/storage/post/29755/post_cover_picture.jpg)
Разговор с невозвращенцем
Мария Карпенко поговорила с экономическим журналистом Денисом Касянчуком, человеком, для которого возвращение в Россию из эмиграции больше не обсуждается
20 августа 20245963Мне уже приходилось писать про художественные проекты, которые выпадают из обычной логики времени, как кажется с первого взгляда. Хотя как знаки именно настоящего говорят больше, чем «шумные» события. Этим летом таких проектов было два, один из них можно увидеть и сейчас.
Две художницы, Екатерина Васильева и Ганна Зубкова, несли металлическую трубу через все Москву с севера на юг, выстроив маршрут по солнцу. Продолжалось это примерно сутки. За день до события, во время самого перформанса и чуть позже в соцсетях и на сайтах СМИ поднялась нешуточная волна обсуждений, хоть и вполне узнаваемая: «Зачем это нужно?», «Заводы стоят», «Что хотел сказать художник?» и прочее в том же духе.
Сразу же стало ясно, что все пытались вычитать что-то свое, а потому — споры, шумы, гамы. Художник Никита Алексеев метко заметил, что несли бы трубу круглую — все бы подумали, что акция про нефтяную империю, а тут такая квадратная штука: хоть и труба, но все же не совсем то. Ожидания были обмануты, отсюда своего рода обида. Действительно, не «раз, два, три». Назывался перформанс «Революционная ось», и все ждали революции, но ничего подобного также не случилось — просто намеренно неправильный перевод французского axe de révolution или axe révolutionnaire, «ось вращения». Вот завсегдатаи фейсбук-споров и расстроились. Никаких нарушений, вызова власти, ничего злободневного.
В стране есть запрос на простое прочтение, примитивизацию любых художественных практик. И когда это не срабатывает, люди начинают смотреть осуждающе. «Сам перформанс создает повод для комментария, — говорит Зубкова. — Это форма, вокруг которой создается поле, абсолютно открытое для герменевтики — и иконографически, и по смыслу, как угодно».
Художниц пугали Южным Чертановом, вспоминает Васильева, но, когда они проходили по этому району, на них реагировали позитивно, и именно там, как и в других спальных районах, коммуникация с городом через трубу сработала. В центре все было наоборот. «Мы шли восемь часов по Алтуфьеву, никого не было, но как только мы перешли Садовое кольцо...» — глубоко вздохнув, начинают Ганна и Екатерина. На них налетели фотографы из федеральных изданий, они безостановочно следовали за ними, не позволяя расслабиться ни на минуту. «Но как только мы вышли за пределы центра, они тут же исчезли», — смеется Васильева.
«Был страх, что этому действу помешают стражи порядка или сотрудники в штатском, но в реальности неприятное столкновение произошло именно со СМИ», — рассказывает Зубкова. Медиа нагнетают страх и, как в данном случае выходит, активно его создают. Когда конфликт, без которого СМИ разучились работать, отсутствует, его изобретают. В любом случае сами репортеры привыкли действовать в таком нервозно-агрессивном ключе. «Не хочется впадать в критику СМИ. Это просто то, что мы увидели», — говорит Ганна.
«Перформанс имело смысл делать именно сейчас, потому что мы поняли, что даже такое безобиднейшее событие вызывает у вроде бы адекватных людей такое беспокойство», — добавляет Екатерина. Люди ожидают репрессий силовых структур или, наоборот, протестных акций со стороны художников. А те просто несут трубу, но страх берет свое.
Проект был в смысле медиаотклика сделан совсем иначе — скорее в духе «поэтом для поэтов». «Автономные реплики» Яна Тамковича в его мастерской на «Фабрике» стартовали параллельно Московской биеннале молодого искусства. Это полузакрытое событие, так как после вернисажа, если так можно выразиться, попасть туда можно, лишь связавшись с художником (например, через охрану ЦТИ «Фабрика»), который проводит по выставке авторские экскурсии, — это можно сделать еще до 11 сентября. «Понимаешь, выставка без моего комментария — как пиво без водки», — заявил мне Тамкович по телефону, когда я решил посмотреть «Автономные реплики». Собственно, единственный полный отчет о выставке построен как такая экскурсия.
Один из главных героев проекта — мастерская. Не конкретного художника — самого Яна Тамковича или Пабло Пикассо, фигура которого была исходной в «Автономных репликах», Поля Сезанна, Марселя Дюшана или Жоржа Брака, чьи тени отбрасывают на стены представленные тут предметы, — а некоего собирательного персонажа, вовсе не идеального. Мастерская — это вынесенное вовне внутреннее состояние художника, хотя, может, ничего внутри и нет — только множество разбросанных по комнате вещей, которые и есть художник. Предметы намекают на какие-то события из жизни знаменитых художников, общую атмосферу времен зарождения и угасания кубизма, Первую мировую войну, но разгадывание этого ребуса — обманный маневр, хоть художнику и приятно поиграть со зрителями.
Тамкович не просто экскурсовод, не просто аудиогид для собранной им экспозиции. Он коллекционер. Предметы, будь то аутентичная газета 1910-х годов или африканская маска, куплены художником за собственные деньги на онлайн-аукционах. Волнение, ожидание, боязнь что-то упустить, блеск в глазах собирателя — все это чувствуется, когда он рассказывает о приобретенных вещах. Все остальное — истории, стоящие за предметами, — оказывается вторичным для него: главное — его личные усилия, а это в данном случае — коллекционирование.
Кстати, одной из интереснейших выставок в этом году — если говорить о крупных институциях — был проект «Личный выбор» в «Гараже»: коллекционеры современного искусства, в основном, что называется, олигархи, представляли по одной работе из своих коллекций и объясняли — не без помощи своих пресс-служб, — зачем они собирательством занимаются. Такой размашистый и богатый проект — единственное, что «Гараж» умеет делать хорошо, и лучше бы он этим и занимался. Но тут важно, что история с коллекционированием действительно, при всей проблематичности подобной деятельности в России, имеет перспективы именно как обратный, вдохновляющий импульс для художественного процесса, что и «Гараж», и Ян Тамкович продемонстрировали.
Давайте проверим вас на птицах и арт-шарадах художника Егора Кошелева
11 марта 2022
14:52COLTA.RU заблокирована в России
3 марта 2022
17:48«Дождь» временно прекращает вещание
17:18Союз журналистов Карелии пожаловался на Роскомнадзор в Генпрокуратуру
16:32Сергей Абашин вышел из Ассоциации этнологов и антропологов России
15:36Генпрокуратура назвала экстремизмом участие в антивоенных митингах
Все новостиМария Карпенко поговорила с экономическим журналистом Денисом Касянчуком, человеком, для которого возвращение в Россию из эмиграции больше не обсуждается
20 августа 20245963Социолог Анна Лемиаль поговорила с поэтом Павлом Арсеньевым о поломках в коммуникации между «уехавшими» и «оставшимися», о кризисе речи и о том, зачем людям нужно слово «релокация»
9 августа 20247309Быть в России? Жить в эмиграции? Журналист Владимир Шведов нашел для себя третий путь
15 июля 202410390Как возник конфликт между «уехавшими» и «оставшимися», на какой основе он стоит и как работают «бурлящие ритуалы» соцсетей. Разговор Дмитрия Безуглова с социологом, приглашенным исследователем Манчестерского университета Алексеем Титковым
6 июля 202411617Философ, не покидавшая Россию с начала войны, поделилась с редакцией своим дневником за эти годы. На условиях анонимности
18 июня 202415728Проект Кольты «В разлуке» проводит эксперимент и предлагает публично поговорить друг с другом «уехавшим» и «оставшимся». Первый диалог — кинокритика Антона Долина и сценариста, руководителя «Театра.doc» Александра Родионова
7 июня 202416998Иван Давыдов пишет письмо другу в эмиграции, с которым ждет встречи, хотя на нее не надеется. Начало нового проекта Кольты «В разлуке»
21 мая 202418890