![У разбитого корыта У разбитого корыта](/storage/post/29710/post_cover_picture.jpg)
У разбитого корыта
Информационное вещание наших федеральных каналов не устает наращивать градус агрессивной риторики. К ток-шоу типа «Политика» и «Постскриптум» прибавилось еще несколько программ того же типа: «Время покажет», «Список Норкина», «Анатомия дня». С телеканала «Россия» исчезло еженедельное шоу «Поединок», зато «Вечер с Владимиром Соловьевым» теперь выходит четыре раза в неделю. И чуть было не запамятовал — есть же еще такое эстетическое удовольствие, как «Специальный корреспондент» Аркадия Мамонтова. Наконец, в ближайшее воскресенье дебютирует шоу под скромным названием «Толстой. Воскресенье». Тонкий намек на масштаб и значимость предлагаемой Первым каналом аналитики…
С наступательной пропагандой и возгонкой патриотических эмоций дело в эфире поставлено, как видим, на широкую ногу. А вот с художественным обрамлением того и другого — просто беда.
В прошлом сезоне как-то еще скрасила ситуацию экранизация «Бесов». Ее, помнится, не смущаясь отсутствием художественных достоинств у произведения Владимира Хотиненко, приспособили к нуждам антилиберальной пропаганды. И с той поры ничего более. Сами мастера культуры не чурались изъявлений верноподданнических чувств — но то была голая публицистика. А вот так, чтобы художественно выразиться, — нет.
Впрочем, уже появилась информация о начале работы над проектом «Донбасс стучит в мое сердце», который собирается продюсировать Федор Бондарчук. И нельзя не заметить на нашем телевизионном небосклоне телесериал «С чего начинается Родина».
Едва промелькнули титры, как выяснилось, что началась Родина не с картинки в твоем, уважаемый телезритель, букваре. Для молодого чекиста Громова, главного героя сериала, снятого режиссером Рауфом Кубаевым по сценарию Александра Бородянского, она началась с Лубянки под присмотром Железного Феликса.
А может, она начинается — пытаем мы авторов сериала — «с хороших и верных товарищей, живущих в соседнем дворе»? С «товарищами» не все однозначно. «Хороший и верный товарищ» подполковник Карпенко, начальник одного из отделов КГБ, в котором как раз и служит капитан Громов, чуть не разрушил брак своего подчиненного, оплошал с патриотическим воспитанием дочери, довел до самоубийства хорошую девушку с высшим образованием, но вынужденную в интересах Родины спать с иностранцами... Словом, поломал немало судеб, наломал немало дров.
А тогда, может, Родина начинается с той песни, что пела нам мать? Впрочем, с родным очагом как залогом преданности Родине — проблемы. Папа жены чекиста, генерал КГБ, продал Родину за 5000 долларов, чтобы вылечить свою старшую дочь. Еще он грубо вмешался в семейную жизнь младшей дочери, стал причиной психологической травмы влюбленного в нее молодого человека и смерти его матери, глубоко разочаровался в коммунистической идеологии и сделался агентом американской разведки. Ближе к финалу осуществить его арест будет поручено зятю.
Страна наводнена шпионами, предателей развелось видимо-невидимо. «Откуда они только повылазили?» — удивляются генералы на Лубянке.
Два визуальных мотива господствуют в сериале: памятник Дзержинскому, торчащий посреди пустой Лубянской площади, и массивные шестеренки на крупном плане, толкающие стрелку, видимо, часов на Спасской башне. Символы прозрачны: шестеренки — как жернова, перемалывающие все живое, памятник — как ось этого устрашающего механизма. Генералы КГБ в кабинетах на Лубянке под сенью портретов и бюстов человека с чистыми руками, холодной головой и горячим сердцем, распутывающие нити вражеских замыслов и плетущие нити своих заговоров, подстав, провокаций, — тоже шестеренки, если не сказать — шестерки тех, кто за кремлевской стеной грезит то ли мировым господством, то ли развалом страны.
Все это, как представляется авторам, время такое — никто не хочет в жаркое. А время это — заря гласности и перестройки. Генералы разведки, генералы контрразведки — все ищут выгоды, кто карьерной, кто сугубо материальной. Сотрудники ниже рангом, подполковник и капитан, переодевшись милиционерами и запасшись полосатой палкой, ловят прямо на шоссе шпионов, а в другой раз застукивают резидентку ЦРУ в тот момент, когда она в потайном месте закладывает шпионский камень.
И вообще, оказывается, в ту пору, в 80-е годы, работы у чекистов было невпроворот. Страна наводнена шпионами, предателей развелось видимо-невидимо. «Откуда они только повылазили?» — удивляются генералы на Лубянке.
Впрочем, обезвреживание вражеских лазутчиков — службишка, не служба. Служба — раскрыть секретный канал, посредством которого ЦРУ переправляет своих резидентов через границу, для чего задумана сложная оперативная интрига. Все идет как по маслу. И все бы прошло наилучшим манером, если бы не женщины. Они, конечно, в чем-то помогают, а в чем-то — обуза.
Подполковник предусмотрительно развелся с женой, но у него со взрослой дочерью проблема — она читает в самиздате то ли Пастернака, то ли Солженицына, на чем и пострадала. Но обошлось. Папа выручил.
Вот капитану пришлось по-настоящему непросто. Его жена в отчаянии от того, что Коля недостаточно добросовестно выполняет свой супружеский долг. И Коля в отчаянии, что ему в постели приходится оправдываться за свои отлучки по делам, а на Лубянке — за свою преданность семье.
И только у них установилось взаимное доверие, как жена обнаружила у Коли тюбик с губной помадой. Контрразведчик пытался любимой объяснить, что он ею рисовал условный знак для резидента.
Тут-то я и вспомнил скетч Геннадия Хазанова «Письмо генералу»: «Вчера вечером муж подсел к репродуктору и сказал, что сейчас для него будут передавать важное сообщение. Радио сказало: “Московское время 20 часов”. Муж сказал: “Слушаюсь”. Оделся и исчез. Товарищ генерал, если вы используете для связи с моим мужем радиоточку, то почему я должна платить за нее полтора рубля каждый месяц?»
Лет 30 назад мы еще смеялись. 40 лет назад — потешались над Штирлицем и Мюллером. Теперь все серьезно. Народ готовят к войне. Мужа ничего не подозревающей жены отправляют в Штаты со спецзаданием внедриться в ЦРУ. Тогдашний председатель Комитета государственной безопасности напутствует разведчика в том духе, что предстоят трудные времена, понадобится много бойцов «незримого фронта» и он, Николай Громов, будет первым таким бойцом.
Провожает его, понятное дело, не жена, а верный товарищ Карпенко. Это проникновенная лирическая сцена. Один — на берегу, другой — на отплывающем белоснежном океанском лайнере. Сцена немая, только обмен многозначительными взглядами. Как в знаменитом эпизоде свидания Штирлица с женой.
Задание было выполнено, насколько мы можем судить по разговору в самолете Карпенко с американским гражданином. Они случайно летят из Гонконга в Москву. Американца случайно зовут Сноу. Он случайно является ценным американским агентом. Но не случайно — родственником ценного русского агента капитана Громова. Прилетев в Москву, он сможет познакомиться со своей тетей, женой его дяди Ника.
Все-таки что-то родное есть у спецслужб Монтекки и Капулетти, ЦРУ и КГБ, не только в функциональном, но и в человеческом отношении — подумал я нечаянно, провожая титры. И тут же отбросил эту крамольную мысль.
Нельзя сказать, что авторам сериала симпатично ведомство, ими прославляемое. Скорее, напротив. Объективно оно выглядит на экране банкой с пауками. Но создатели кинополотна так воодушевлены его патриотической миссией, что не способны допустить, что Родина и режим не тождественны.
Именно на этом тождестве и настаивает сегодняшняя телепропаганда. Она все чаще внушает нам, что они — одно: Родина и Президент.
Говорят, Проханов уже сочинил роман «Путин». Дело теперь за экранизацией. Кто ее возьмется спродюсировать? А также срежиссировать? Выбор большой, но кому это будет доверено?
Давайте проверим вас на птицах и арт-шарадах художника Егора Кошелева
11 марта 2022
14:52COLTA.RU заблокирована в России
3 марта 2022
17:48«Дождь» временно прекращает вещание
17:18Союз журналистов Карелии пожаловался на Роскомнадзор в Генпрокуратуру
16:32Сергей Абашин вышел из Ассоциации этнологов и антропологов России
15:36Генпрокуратура назвала экстремизмом участие в антивоенных митингах
Все новостиМаленький путеводитель по самому необходимому для вашего спокойствия и продуктивности — от новых цифровых сервисов до практик XIX века
26 декабря 202233472Разговор о полезных уроках советского диссидентства, о конфликте между этикой убеждения и этикой ответственности и о том, почему нельзя относиться к людям, поддерживающим СВО, как к роботам или зомби
14 декабря 202249035Известный социолог об огромном репертуаре неформальных практик в России (от системы взяток до соседской взаимопомощи), о коллективной реакции на кризисные времена и о том, почему даже в самых этически опасных зонах можно обнаружить здравый смысл и пользу
5 декабря 202234069Что становится базой для массового протеста? В чем его стартовые условия? Какие предрассудки и ошибки ему угрожают? Нужна ли протесту децентрализация? И как оценивать его успешность?
1 декабря 202276725Сможет ли Web 3.0 справиться с освобождением мировой сети из-под власти больших платформ? Что при этом приобретается, что теряется и вообще — так ли уж революционна эта реформа? С известным теоретиком медиа поговорил Митя Лебедев
29 ноября 202243390Горизонтальные сообщества в военное время — между разрывами, изоляцией, потерей почвы и обретением почвы. Разговор двух представительниц культурных инициатив — покинувшей Россию Елены Ищенко и оставшейся в России активистки, которая говорит на условиях анонимности
4 ноября 202235066Введение в самоорганизацию. Полина Патимова говорит с социологом Эллой Панеях об истории идеи, о сложных отношениях горизонтали с вертикалью и о том, как самоорганизация работала в России — до войны
15 сентября 202241681