
Редкий случай, когда название нужно воспринимать максимально буквально, — свой новый альбом Наташа Салмина записывала, потеряв голос. Сначала думала об этом как о временном эксперименте, возможном сайд-проекте с отдельной концепцией, потом увлеклась. Ее инструментальный материал не очень далеко ушел от того, что она делает с вокалом: это рукотворная исследовательская электроника, состоящая в основном из теплого аналогового зуда и пропущенной через примочки гитары, аккуратно замедляющая слушателя. Когда фокус уползает с голоса Наташи на ее синты, в музыке периодически всплывают новые для ее звуковой вселенной моменты — чуть более плотные басы, чуть более стремительные арпеджио. Но основная эмоция не меняется — такая специальная искристая меланхолия, думы о былом, взгляды в звездное небо, все такое.