![Что мы знаем о лисе? Ничего, и то не все Что мы знаем о лисе? Ничего, и то не все](/storage/post/26308/post_cover_picture.jpg)
Что мы знаем о лисе? Ничего, и то не все
Зачем нам нужна жизнь в соцсетях и что нам обещают алгоритмы? Быть не прошлым и единичным собой, а будущим и вместе с кем-то, утверждает Полина Колозариди
25 декабря 202062В библиотеке Московского музея современного искусства (MMOMA) открывается выставка книг по фотографии из коллекции Владимира Янкилевского. Благодаря Римме Солод, жене художника, редкими изданиями теперь могут пользоваться все посетители читального зала в Ермолаевском переулке. Ольга Михальчук записала ее рассказ о том, как исследователя «экзистенциальных ящиков» привлекла camera obscura.
«Для меня в нем больше, чем в ком-либо другом, можно видеть соединение двух сознаний: художественного и фотографического. В фотографии он отмечает то реальное в жизни, те лучшие ее моменты — теплые и человеческие — и так (!), что можно было бы сказать — он ощущал все дыхание жизни и все ее возможности. [Например] — портрет Ильи Кабакова — шедевр. Это человеческое, глубокое и очень теплое наблюдение», — пишет о Янкилевском в своем блоге Борис Михайлов.
В самом деле, «дыхание жизни» заинтересовало Владимира, как только он взял камеру в руки. Примерно в середине 1950-х годов родители подарили мне маленький фотоаппарат Pentax, не знаю, сохранились ли они до сих пор. Фокус там настраивался по расстоянию, и все мои детские снимки получились нерезкими. Дело в том, что на объективе значения были указаны в футах, о чем позже, вскоре после нашего знакомства, догадался Владимир. Он сделал несколько снимков и немедленно «заболел» фотографией. Некоторые ранние фото, снятые на эту камеру («Пляж», «Бабочка»), представлены на его сайте наряду с живописными и графическими работами.
В начале 60-х наш друг, фотограф Виктор Резников, помог мне выбрать для подарка Владимиру его первый «Зенит». Впоследствии, на протяжении почти 50 лет, еще в додигитальную эпоху, он приобрел множество камер, все их бережно хранил и лелеял — был «влюблен» в фототехнику. У него имелись и узко- и широкопленочные камеры, и даже панорамная камера Horizon из семейства Zenit. Была, например, такая громоздкая Yashica, в которую вставлялись большие кассеты с плоской пленкой. Этой камерой Владимир в основном фотографировал свои работы. Он был очень доволен результатом, и эти негативы мы использовали для публикаций его каталогов.
Кстати, во время съемки работ крайне важно было правильно установить освещение, для чего Владимир применял специальные лампы, зонтики, экраны. И еще — он не пользовался лабораториями для проявки и печати: записывал химический состав проявителей и закрепителей для пленки и бумаги, покупал необходимые ингредиенты и готовил растворы самостоятельно. Иногда и я выступала в качестве «лаборанта». В темной комнате случались даже небольшие споры: Володя хотел сильно затемнять, повышать контраст, мне же больше нравилось, когда видно много деталей.
В последние годы он практически полностью перешел на цифровую съемку. Об устройстве камер, фокусных расстояниях, экспозиции с друзьями-фотографами велись бесконечные разговоры. Кроме того, Владимир интересовался теорией, историей фотографии, следил за тенденциями: посещал выставки, покупал каталоги мастеров. Любил подолгу рассматривать классиков: Йозефа Судека, Анри Картье-Брессона. Из круга художников особенно выделял фотографическое мастерство и талант Бориса Савельева, Бориса Михайлова. Дружил с Александром Слюсаревым, Гариком Пинхасовым, Александром Лапиным.
В 1966 году мастерскую Владимира Янкилевского посетили английский критик и писатель (автор важной в фотографической теории работы «Искусство видеть») Джон Берджер и швейцарский фотограф Ян Мор, работавшие над многими изданиями совместно. Последний сделал портрет художника, но, к сожалению, неизвестно, был ли он где-либо опубликован. Джон Берджер опубликовал статью «Неофициальные русские» в «Санди таймс мэгэзин».
Владимир не расставался с фотоаппаратом, и, если его что-то захватывало, он тут же делал кадр. Помню, в Париже мы почти ежедневно проходили мимо парикмахерской с большими окнами, где колоритный чудо-мастер выделывал на головах клиентов невероятные стрижки. И каждый раз через стекло Владимир его фотографировал, пока парикмахер не заметил наблюдение за собой. Кроме уличных сюжетов в Москве, Нью-Йорке, Париже он создал цикл портретов друзей в их мастерских — художников нашего поколения: Кабакова, Штейнберга, Брусиловского, Краснопевцева…
Фотография стала не просто хобби — видом отдыха от основной, напряженной и беспрестанной работы в изобразительном искусстве. Когда зарабатывать на жизнь рисованием книжных иллюстраций не было возможности, Владимир сделал несколько фотопроектов. В 1986 году издательство «Книга» выпустило книгу Александра Блока «Город», для которой он создал помимо макета цикл иллюстраций-коллажей, соединив в них свои снимки с фотографиями начала века. Кроме того, он оформил календарь «Народные промыслы» — ездил по музеям, ставил и снимал натюрморты, масштабные композиции из множества деревянных и глиняных игрушек, — а также книгу Веры Алексеевой «Что такое искусство».
Творческие находки для названных изданий дали импульс дискуссии о фотографии в художественной прессе. Так, искусствовед Юрий Герчук писал: «Умение организовать и осмыслить в книге разнородный фотоматериал, привести его к необходимой цельности пока еще редко. И потому важен опыт тех немногих художников, для которых фотография — это не картинка, которую нужно приклеить на более или менее подходящее место, а зрительно организованный смысл. В. Янкилевский — один из таких художников. Может быть, отчасти и потому, что он сам прекрасно владеет средствами фотографического иллюстрирования». Юрий Молок отмечал: «Янкилевский избегал фотографических стереотипов при съемке художника за работой: характерно, что одна чужая фотография <...> узнается сразу как чужая, воспринимается как чужой текст. <...> перед нами особый случай, когда композицию собирает глаз художника, который знает истинную ценность и назначение каждого предмета своих кадров».
Янкилевскому были близки книжное дело, дизайн и бильдредактирование.
Вселенная его «Автомонографических альбомов» открывает целый художественный мир, насыщенный фотоснимками, — это детские фотографии, репортажи с выставок, портреты друзей, контрольные отпечатки. Фотографический архив Янкилевского очень велик. Многие кадры оцифрованы и есть в компьютере, но много коробок с пленками еще предстоит разобрать.
Была у Владимира и мечта, связанная с фотографией, которая, к сожалению, пока не осуществилась: сделать выставку «Глаз художника». Мы раскладывали на полу последовательности из его живописных, графических и фоторабот. В них — этих «линейках» — легко прослеживается, что отметил, придумал, собрал все это «один и тот же глаз». Все композиции соответствуют именно его, Янкилевского, особому экзистенциальному видению.
С даром Риммы Солод — 16 книгами Владимира Янкилевского, среди которых коллекционные немецкие и французские издания Августа Зандера, Жака Анри Лартига, Алфреда Стиглица, Марка Рибу, Льва Полякова, а также редкие каталоги зарубежных и российских выставок, — можно ознакомиться в течение сентября в библиотеке Образовательного центра MMOMA по адресу: Ермолаевский пер., 17, с. 1 (вторник — воскресенье с 12:00 до 21:00, понедельник — выходной). Вход свободный по предварительной записи здесь.
Запрещенный рождественский хит и другие праздничные песни в специальном тесте и плейлисте COLTA.RU
11 марта 2022
14:52COLTA.RU заблокирована в России
3 марта 2022
17:48«Дождь» временно прекращает вещание
17:18Союз журналистов Карелии пожаловался на Роскомнадзор в Генпрокуратуру
16:32Сергей Абашин вышел из Ассоциации этнологов и антропологов России
15:36Генпрокуратура назвала экстремизмом участие в антивоенных митингах
Все новостиЗачем нам нужна жизнь в соцсетях и что нам обещают алгоритмы? Быть не прошлым и единичным собой, а будущим и вместе с кем-то, утверждает Полина Колозариди
25 декабря 202062Журналистика факта и журналистика мнений чередовались друг с другом из-за технологических новшеств. С появлением соцсетей наступила вечная эра мнений. Факты больше не вернутся, кто бы ни говорил об их ценности, считает Андрей Мирошниченко
24 декабря 2020131«На стене радуга, потому что впереди еще лучшее будущее». Премьера фильма — визуалайзера музыкального альбома «Святые»
24 декабря 202074Архитектор и историк украинской архитектуры — о независимости в науке и о будущем миллениалов
24 декабря 202080Ольга Балла-Гертман о романе Ольги Медведковой «Три персонажа в поисках любви и бессмертия»
23 декабря 202041«Катя и Вася идут в школу»: грустная хроника хождения в народ, удостоенная «Лавровой ветви» за лучший фильм
23 декабря 202081Большой разговор с Арнольдом Хачатуровым об итогах 2020-го, разумном Трампе и о том, как и толерантность, и излишняя регуляция могут навредить экономике
23 декабря 2020118